Тайна

В конце прошлого года у нашего друга Андрея умерла жена. Ее звали Ольга. Мы не дружили «запойно,» но встречались в общих компаниях, выезжали вместе отдохнуть на природу — вчетвером плюс наш сын. Мужья рыбачили, жарили шашлыки, а мы изредка затевали короткие разговоры, не доставляющие удовольствия ни мне, ни ей. На самом деле, мы с Олей, проявляли лишь вынужденное дружелюбие, хотя и неприязни не испытывали. Всему виной была Тайна. Именно она нас объединяла и отталкивала.

Считалось, что Ольгу я впервые увидела в тот новогодний вечер, когда мы собирались большой компанией на даче родителей Андрея. Уже знали, что Андрюха выбыл из рядов холостяков, но с его избранницей были незнакомы. Первая жена Андрея, красивая, вертлявая девица, мечтала стать актрисой. Безуспешно поступала и бесконечно разыгрывала мини-спектакли в семейной жизни. Например, имитацию самоубийства. Очень достоверно: стройное тело в живописной позе на ковре, красивое лицо в обрамлении локонов, пустые блистеры из-под снотворного… Забавная, но Андрей от нее устал.

И вот появилась Ольга. Неброская, приятная, с тихим голосом и отсутствием суетливости. Ничего общего с той яркой блондинкой, обладательницей неприятного прошлого, которую я знала. Ольга изобразила знакомство заново и я ей, интуитивно, подыграла. С годами наша неестественность в общении, смягчилась, мы свыклись с ситуацией, но изредко, встречая друг друга, скажем, на рынке, без мужей, лишь кивали друг другу и проходили мимо. Начнем с того, что для меня она была Эмилией, девочкой из параллельного класса. Как и все, я ничего не знала о ее жизни, пока через несколько лет после школы, мы не пересеклись на дискотеке.

Эмилия превратилась в блондинку, что подчеркивало ее темные глаза и делало очень привлекательной. Что-то нас толкнуло друг к другу. Мы вместе покурили ее тонких сигарет. От нее слегка пахло спиртным. В глазах плескалась мука:»Чертовски не хочу идти домой.» Мои родители вместе с сестрой отдыхали в Анапе, поэтому через пару часов мы сидели на моем балконе, пили мамино домашнее вино и я, не веря, что так бывает, слушала Эмилию. Плохие девочки становятся такими не от хорошей жизни. Ее первый сексуальный опыт случился в 15 лет с отчимом. Нет, он ее не насиловал. Использовав психологическое давление, мужчина добился добровольного согласия от падчерицы.

Мать Эмилии перенесла несколько гинекологических операций и снова лежала в стационаре. Отчим, который держался с ней ровно, без излишней заинтересованности, изменился. Неприятно ласковый, с липким взглядом. Он коротенько изложил девочке особенности мужской физиологии, которая требует регулярной близости с женщиной. А иначе кирдык здоровью и разуму. Иронизирую, избегая слов, которые он использовал.

Жена больна, но он-то здоров. Что почувствует мама Эмилии, если он разрешит эту проблему на стороне — не будет ночевать дома, увлечется? А что, если это убьет ее окончательно? Эмилия любила мать, помнила ее несчастный больничный вид, вопросы, шепотом, про мужа:»Во сколько возвращается с работы? Одеколоном пользуется, когда из дома уходит?» Для матери дочь была готова на все. «На все? Тогда замени мне ее. Я тоже ее очень люблю и не хочу изменять, разрушать. А это не измена, а взаимовыручка,»-голос отчима звучал вкрадчиво. Он налил ей вина. Потом все случилось. Любовь и жалость к матери, смешались с чувством вины.

Навещая ее в больнице, дочь гладила ее впалые щеки, шептала, вперемежку «прости» и, что отчим ей верен. Мать плакала и считала себя неполноценной: ребенка родить точно не удастся. Отчим не оставлял девочку в покое и потом. Пользовался всяким случаем. Наступила стадия запугивания. Он расскажет матери, что Эмилия его соблазнила. Два предательства сразу — она выдержит? Девушка «вскрылась,» как видела в кино — в ванной, под струей воды. Психушка. Но все не зря: отчим теперь даже не смотрел в ее сторону.

Мать окончательно выздоровела, похорошела, но на дочку воспринимала с опаской и недоверием. Не отпускало ощущение, что отчим обыграл свою жертву, наврав с три короба. А перед выпускными экзаменами в школе, мать и он уехали в Монголию. Отчим, инженер-электрик, давно претендовал на загранкомандировку и вот случилось. Эмилии оставили подъемные и совет становиться самостоятельной. Мать писала коротко и сухо. Лейтмотив: «Устраивай свою жизнь.»

Эмилия устроилась на работу в престижный тогда магазин «Рябинушка». Не везенье, а набор в группу младших продавцов.Это было обучение в процессе работы за условную зарплату — стипендию. К ней проявила интерес симпатичная девица Ирина. За ней приезжали на машине, она дорого одевалась. Любовника, немолодого мужчину, она не стеснялась, как и своей жизни. Расписывала ее преимущества перед юной подружкой. Она играла, по требованию, роль вербовщицы: кому-то требовалось молодое тело. Эмилия, которая вынесла жизни вердикт: мерзкая, согласилась гибнуть по крупному.

К возвращению матери, она переехала к тому, кому требовалась. Сергей фарцевал «в крупных размерах.» Был значительно старше и Эмилия ему была нужно исключительно «для радости.» Баловал, наряжал, не отказывал в ресторанах. И не потихоньку развращал. От первого фильма «для взрослых» ее едва не стошнило. Они вместе ездили в Москву по «делам» Сергея. Попутно он открыл для нее свинг в парах. Что ее держало рядом с ним? Несомненно, крыша над головой. Чувство защищенности, заботы. Сергей закончил физмат МГУ, разбирался в музыке, литературе. Он приносил запрещенные выступления Жванецкого, записанные на магнитофон, роман Булгакова «Мастер и Маргариту,» перепечатанный на машинке.

Когда она вдруг забеременела, сразу сказал, что решать ей. Родит, будет помогать, пока не запретят обстоятельства ( при этом Сергей сделал решетку из пальцев). Брак? Он до конца жизни останется свободным человеком, во всех смыслах. Почему-то ей очень захотелось оставить ребенка, но дойдя до крайнего срока (стадия времени- вчера), перепугалась ответственности. Сергей, «уважая свободу ее выбора,» достал и сделал ей какой-то укол, велев для надежности, принять горячую ванну. Кровотечение в ней и началось.

При выписке, узнала, что вряд ли еще забеременеет. Сергей грусть развеял:»Воспринимай это, как преимущество, Эми!» А потом он уехал. Не сбежал. Объяснил, что лимит безопасности в этом городе для него исчерпан. Куда? Ветер подскажет. Болтал, конечно. Все у него было продумано. Дал денег. Оплата позволяла ей оставаться в квартире еще два месяца. Обещал писать на главпочтамт. Она, дура, даже заглядывала туда, какое-то время.

Мы встретились с Эмилией на дискотеке, в день отъезда Сергея. Будущее вновь стало туманным. Матери у нее, считала нет. Заходила, когда та вернулась из Монголии. Женщина, окинув с ног до головы дочь, ставшую блонди, выдала ей подарки и… не пригласила заходить. Вот на этой ноте Эмилиной безысходности мы, допив вино, легли спать. Наступило воскресное утро.Рука, случайной подруги, меня разбудила:»Я ухожу.» Свежая, с макияжем, без следа вчерашних страданий. Никакого кофе. У нее дела. «Надо срочно пристраивать свое юное тело, пока не постарело!»- она была нарочито цинична.

На мои призывы придумать что-то другое, Эмилия бросила:»Уговори свою мамашу меня удочерить. У тебя ведь тоже, кажется отчим, а?» Стало противно. Поскорей выпроводить. Забыть. На самом деле, девушка решила родиться заново. Она вернула своей внешности природный вид — скромной шатенки. Сменила нежное имя «Эмилия» на обыденное — Ольга. Устроилась на химзавод — приличная зарплата, комната в общежитии. Выбрала то жилье, которое находилось в дальнем районе города. Далековато от завода. Но и от прошлого тоже. Быть может, следовало уехать подальше, но она не решилась. Прошло время, которое, если не вылечило, то подарило ремиссию.

По парку шла девушка — стройная, в том возрасте, который уже знает себе цену. Почти без макияжа. Лишь губы- яркие, зовущие. Ей это очень шло. Такой ее увидел наш приятель Андрей. Познакомились. Девушка назвала себя Ольгой. Сирота. Живет в общежитии. Начались отношения. «Женщина должна быть хозяйкой на кухне, леди в гостях и проституткой в постели.» Ольга все это в себе сочетала. Андрей потерял голову. Поженились.

И вскоре Ольга была представлена нашей компании. Благодаря легенде, Эмилия, с ее прошлым, исчезла. Андрей советовал жене сменить работу — вредный цех. Но ей хотелось доработать до льготного стажа. Доработала: ХОБЛ, тяжелая форма астмы. Она нашла себе занятие в оранжерее какого-то местного буржуйчика. Любила и понимала садоводство. Делала вид, что лечится от бесплодия. Для Андрея. Знала, что пустая. Предложила мужу свободу. Андрей оказался ее единственным мужчиной, которому была нужна только она. Два десятилетия прошли, как два дня. Ольга скончалась в стационаре, не смотря на реанимационные меры.

Андрей увез ее за сотни километров от нашего города — на свою родину, где проживала вся его родня. Он задумывался о переезде задолго до смерти жены, но климат уж совсем не подходил для ее здоровья. Теперь преград не было и они «переехали»: Оля, увы, на кладбище, не дожив до 50. Я как-то видела ее мать, совсем пожилую. «Сказать-не сказать,»- поскреблось внутри. Болтливость могла привести к разрушению легенды, которая защищала Ольгу от прошлого, в котором так страдала Эмилия. Под любым именем, она имела право на покой и светлую память.

Благодарю за прочтение. Пишите. Голосуйте. Подписывайтесь. Лина

источник https://zen.yandex.ru/media/id/5d3ebc4f1d656a00ae927fea/taina-5ea2765b98c2d801bbb1ac58

Загрузка...
Загрузка...
Яндекс.Метрика