Диагноз

«Пойди к врачу!» — настойчиво рекомендовали родные, друзья и знакомые, наблюдая моё состояние. Долго сопротивлялся, но решился пойти. И вот фразы, услышанные за время лечения.

—————

«Вы худенький. Вероятно, у вас больное сердце», — подытожил сказанное терапевт, мужчина чуть старше меня в белом халате, не отличающийся полнотой. Потом подумал несколько секунд и выписал лекарство для повышения давления, которое было в норме, «хоть в космос лети».

Помнится, тогда ещё ходил без трости. Прихрамывал, но всё же ходил, поэтому на следующий день направился к другому терапевту, обслуживающему мой участок.

«Да он что? С ума сошёл?» — недоумевая, спрашивала врач неизвестно кого, а затем отправила к неврологу.

«Нужно сделать МРТ», — заключил тот после подробного описания симптомов. У него «задержался» на ближайшие полгода.

«Так я и думал. У вас рассеянный склероз», — сообщил невролог, разглядывая снимок, а после «заключил» меня в больницу, где старался вылечить.

«Главное, чтоб не стало хуже», — серьезным тоном произнесла заведующая, выписывая из больницы по истечении восемнадцати дней.

За пределами лечебницы пробежался взглядом по только что отпечатанной выписке. На обороте значился список препаратов, необходимых для приёма. Чуть позже выяснилось, что лекарства совершенно не эффективны в плане лечения. Зато хорошо помогли развитию болезни. Через несколько месяцев потребления выписанных препаратов приобрёл трость. Как сейчас помню — не хотелось пить эти таблетки, но окружающие твердили: «лекарства поддерживают».

«Нужно было не пить, если чувствовали, что не помогает», — сказал лечащий врач, когда вновь появился у него, и добавил: «Вам нужно посетить Моники».

«Вы же ещё ходите», — ответили в Мониках.

«Вам нужно оформить инвалидность», — подытожил невролог, узнав ответ столичной больницы.

«Вторая группа», — сухо произнес врач, работающий в МСЭ.

«Моники», — настоял невролог.

«Вы же ещё ходите», — повторили там, но все же положили в больницу.

«Рассеянный склероз»,- подтвердили диагноз, сделав МРТ в контрасте, а затем начали лечить по-своему.

«Выпишем инфибету», — через неделю сообщила специалист по рассеянному склерозу.

С надеждой на чудо выздоровления вернулся в свой подмосковный городок и теперь у меня новый невролог, женщина лет пятидесяти. Только она вправе выписывать столь дорогие препараты. Настал продолжительный период уколов, от которых становилось то лучше, то хуже. Или мне казалось, что становилось лучше, ибо в целом ситуация только ухудшалась.

Вот уже миновал год и несколько месяцев с тех пор, как начал лечиться. Самое время озвучить результат лечения: постоянно хожу с тростью, к существующим недомоганиям добавились новые проблемы, а каждый последующий укол буквально валит с ног.

«И то, что не болело — заболит, добавив ещё больше ощущений», — рифмую в голове итоги лечения, стараясь улыбнуться.

«Вы не верите в силу лекарств», — философски рассуждает лечащий врач-невролог, которую ныне посещаю каждый месяц, а затем выписывает таблетки, «убирающие» симптомы, вызванные уколами. Итог: лучше не стало.

«Врачи меняются, а болезнь остается», — думаю я и отказываюсь принимать все лекарства без исключений.

Сегодня истек месяц без лекарств. Сейчас чувствую себя значительно лучше.

«Вы не имеете права отказываться от лекарств», — сообщила терапевт, но так не хочется ей верить, ведь лекарства не должны наносить вред здоровью.

Так у меня создалось впечатление, что врачи приводят своих пациентов к «общему знаменателю», дабы было легче лечить по шаблону, а не каждого индивидуально…

Хотел бы дописать концовку этой истории, но, как мне кажется, это только начало.

написано в 2015 году.

источник https://zen.yandex.ru/media/surikatov/diagnoz-5b0e3e45a815f127c805158d

Загрузка...
Загрузка...
Яндекс.Метрика