Ночная гостья

Сквозь тяжёлое похмельное забытьё, Павел услышал какие-то посторонние звуки. Мысли, в отравленном плохим алкоголем мозгу, ворочались медленно, зависая, как в старом, изношенном компьютере. Вот опять, чей-то голос, причём недовольный. Что-то звякнуло, потом заработал пылесос. «Кто это там? Не понял?» — Наконец оформились мысли. Павел попытался сесть на кровати. Но с первого раза ему не удалось, он завалился на грязную, вот уже как пару месяцев не меняную простынь. Звук работающего пылесоса продолжал дырявить ему мозг. «Да что они там, совсем с ума сошли? Сколько время?» — Бились мысли в тяжёлой голове. Дрожащей рукой Павел дотянулся до выключателя ночника. Вспыхнул приглушённый свет. Стрелки будильника показывали третий час ночи. «Кто это там шарится? Дочка что ли приехала? Почему ночью?.. Если дочь, то позор. Увидела в каком я состоянии, в квартире грязь. Надо объясниться… Или лучше притворится спящим?»

Павел услышал недовольный голос. Кто-то выговаривал ему за устроенный бардак и настоящий притон, в который превратилась квартира. И голос был явно не его дочери. И в тоже время до боли знакомый. Кто же это? Опять попытка привести себя в вертикальное положение. Удалось. Павел сидел на постели, упёршись в неё рукам. Его покачивало. Теперь надо встать. Попытка номер один… Неудачно. завалился назад на кровать. Только с третьей попытки ему удалось встать на ноги. Чтобы не упасть, оперся рукой на стену. Стоял покачиваясь. «Да, Паша, вестибулярный аппарат ни к чёрту. Допился. А ведь был нормальным, почти не употребляющим, так, немного по праздникам. Но это было в другой жизни. В той, в которой была Зоя. Теперь её нет. А значит и его тоже нет. Но кто же там хозяйничает?» — Павел опираясь на стену прошёл к выходу из спальни. Толкнул дверь. В зале горел свет. Звук пылесоса смолк. Он шагнул в комнату. Спиной к нему стояла женщина. Павел замер. На женщине было домашнее платье его жены. Те же каштановые волосы. Такой же рост, как у Зои. Та же фигура, красивая, несмотря на возраст и ребёнка, дочери, которую она ему подарила почти 25 лет назад. Вот женщина повернулась. Губы сжаты в недовольстве. Глаза смотрят осуждающе. Холодный пот прошиб его. ЗОЯ! Он судорожно и нервно сглотнул. Бред какой. Точно допился до белочки. Зажмурил глаза, потряс головой. Этого не может быть!

— Чего головой трясёшь? — Услышал голос покойной супруги. — Паша, да что такое то?! Во что ты превратился, дорогой мой человек? Во что нашу квартиру превратил? Господи. Ни где мне нет покоя. Горе ты моё луковое.

— Зоя? — Выдохнул Павел и крепче схватился за косяк межкомнатной двери.

— А кого ты здесь ещё ожидал увидеть?

— Но как же так? Ты не должна быть здесь.

— А где я должна быть?

— На кладбище. Я же тебя похоронил, два месяца назад.

— Похоронил он. Не пускают меня.

— Куда не пускают?

— Туда. — Она посмотрела вверх.

— Почему?

— Из-за тебя. Ты не пускаешь. Чего так убиваешься? Ну случилось так. Ничего не поделаешь. Но твоя то жизнь продолжается, Пашенька. Посмотри, что ты с собой делаешь? У меня сердце кровью обливается. Нельзя так. Слава богу, дочка не видит этого всего. За хорошего человека замуж вышла, уехала далеко.

Павел обвел взглядом зальную комнату. Везде была чистота. Даже не верилось. Но когда-то так было всегда. Зоя терпеть не могла грязь и бардак.

— Я убралась здесь. На кухне тоже и в ванной. В дочкиной комнате. Осталась только наша спальная. Ты давно постель то не менял?

— Не помню. — Прохрипел Павел. Сердце его бешено стучало. Хмель вылетел из него, словно мячик от удара битой.

— Я сейчас приберусь там, постель сменю. А грязное бельё я уже закинула в машинку. И постельное постираю. А ты сходи, ванну прими. Пахнет от тебя дурно… Паша! — Павел вздрогнул от окрика жены. — Ты меня слышишь?

— Слышу.

Зоя подошла к мужу. Он почувствовал запах лаванды. Это был её запах. Любила она его и он любил как от жены пахло. Провела ладонью ему по лицу. Он вновь ощутил мягкость и тепло её рук. Дикое напряжение, державшее его резко отпустило. У Павла словно стержень вынули изнутри. Он закрыл лицо ладонями и заплакал. Встал на колени перед женой. Она прижала его голову к своему животу.

— Пашенька, ну что же ты? Успокойся, дорогой мой.

— Не могу. Не хочу жить в мире, где нет тебя. Почему ты ушла? Почему не забрала меня с собой?

— На то воля всевышнего. Твой срок ещё не пришёл, Павлик мой.

— Прости меня за всё.

— Не за что мне прощать тебя. Я прожила с тобой счастливую жизнью. 25 счастливых лет. Пусть нам и было нелегко в разные времена. Но я любила и была любима. И что значит, ты не хочешь жить? Грех это, Паша. Так нельзя. Давай, вставай, пошли в ванную.

Зоя помогла Павлу вымыться. Вытерла его полотенцем.

— Прямо как маленькую лялечку. — Говорила она вытирая мужа насухо. Потом дала ему свежее бельё. Он оделся. На кухне был заваренный чай. На блюде лежали горячие булки и пирожки. Он впервые за последние два месяца поел нормально, как раньше, до того страшного дня, когда Зоя погибла в автокатастрофе. Она сидела напротив подперев лицо кулачком, смотрела на Павла, как он есть. Улыбалась.

— Поел? Теперь иди спать. Тебе надо выспаться. Утром встанешь, завтрак будет готов. Одежда твоя чистая и выглаженная. На работу выйди. Ты хороший мастер, Павел. Начальство надеется, что ты возьмёшься за ум. Оформили тебе отпуск за свой счёт. Но так дальше продолжаться не может. Уволят тебя как алкоголика и прогульщика. Понимаешь?

— Да, Зоя.

— Обещаешь мне, что больше никогда так делать не будешь?

— Обещаю. Ты уйдёшь?

— Да. Так нужно. Но я вечером приду.

— Приходи. Я буду ждать.

С того времени никто больше Павла пьяным не видел. Он был всегда чист, выбрит, в чистой и аккуратной одежде. Он здоровался с соседями, но разговаривал мало. На работу всегда приносил с собой обед в контейнерах. Коллеги по работе стали шептаться — кто же та, кто смотрит за Павлом? Кто-то осуждал — не успел жену похоронить, как уже другую нашёл. Вот только ни кто, как бы не старался, но другой женщины рядом с Павлом так и не увидели. Месяц спустя, после его разительной перемены, Павел как обычно в двенадцать ночи, ждал Зою.

Щелкнул замок. Павел вышел в прихожую. Зоя улыбнулась ему, сняла свои сапоги. Пальто он помог снять, повесил на вешалку. Она поцеловала его в щеку. Потом прошла по квартире. Машинально что-то поправляла или просто касалась каких-то вещей. Павел заметил, что сегодня Зоя была какая-то другая. Она грустно улыбалась, оглядывая их дом. Словно прощалась.

— Зоя. — Позвал он её. Женщина посмотрела на своего мужа. Так же грустно улыбнулась ему. — Ты какая-то не такая, как обычно.

— Пашенька. Я пришла сегодня в последний раз. Побыть с тобой, проститься.

— Как проститься? Я только вновь обрел тебя.

— Нет, дорогой мой. Это была всего лишь отсрочка. Я не могла уйти, видя как ты страдаешь. Как убиваешь себя. Я и так задержалась здесь. Ты должен отпустить меня, любимый мой. И я тоже должна отпустить тебя.

— Как же я буду теперь жить?

— Так и будешь. Ты мне обещал. Паша, ты не можешь обмануть меня. Иначе мне будет очень плохо.

— Я сдержу своё обещание.

— Спасибо тебе. Ты не останешься один. Скоро приедет наша дочь. Они будут жить здесь. Нашего зятя назначат здесь на ответственный пост. А ты скоро станешь дедушкой. У тебя родится замечательный внук.

— У нас с тобой родится замечательный внук.

— Ты прав, у нас. Я хотела попросить у тебя прощения, но не успела. Прости меня, что больше не смогла родить тебе ещё детей. Это была моя вина.

— Зоя, я никогда тебя не винил в этом. Ты же знаешь.

Они сидели почти всю ночь, взявшись за руки. Вспоминали свою молодость, зрелость. Свои радости и свои горести, которые испытали вместе, на двоих. Перед тем, как наступили предрассветные сумерки, Зоя встала.

— Мне пора, Пашенька.

— Да. — Руки Павла подрагивали. Но он крепился. Проводил Зою в прихожую. Встал на колени и помог ей надеть сапоги, застегнул их. Потом взял с вешалки пальто. Одел его на жену. Погладил её по руке.

— Ты всегда будешь жить в моём сердце, любимая. — Глаза Павла были влажными.

— И ты тоже, навсегда в моём сердце. Пройдёт время и мы с тобой увидимся. Мне обещали. Я буду тебя ждать. Но ты не торопись. Ты должен ещё отгулять на свадьбах наших внуков. Их будет трое, два мальчика и девочка.

Они обнялись. Потом Зоя повернулась, открыла дверь и вышла, закрыв её за собой. Какое-то время Павел стоял в прихожей и смотрел вслед ушедшей жены. В глубине души он всё же надеялся, что она откроется и Зоя вернётся. Но этого не произошло. Остался только аромат её духов, запах лаванды.

Через два дня Павел сидел на скамейке возле могилы жены. Смотрел на её портрет.

— Я отпускаю тебя, дорогая моя женщина. Вчера дочь позвонила, сказала, что я скоро стану дедушкой и что через месяц они с мужем переедут к нам, его назначили на должность руководителя филиала их компании. Всё так, как ты сказала мне. Спасибо тебе. Спасибо тебе за всё. За счастье, которым ты наполнила мою жизнь, за дочь, за внуков. За твою любовь. Я выполню, Зоя, своё обещание. Не переживай. Всё будет хорошо.

Он погладил могильный камень. Потом вышел из оградки, закрыл калитку. Посмотрел ещё раз на могилу.

— Я буду часто сюда приходить.

Повернулся и уверено зашагал к выходу с кладбища. С ветки ближайшего дерева на могильный камень спикировала какая-то лесная птаха. Посидела на нём. Что-то пискнула и взлетела, уходя всё выше и выше в синеву неба…

Спасибо, что дочитали!

источник https://zen.yandex.ru/media/id/5ecbfc0091e212659e3024cf/nochnaia-gostia-60370897700da52db2680dff?&disable_feed_under_article=false

Загрузка...
Загрузка...
Яндекс.Метрика